?

Log in

No account? Create an account

На сайте "Сибирь.Реалии" сегодня вышло моё размышление о родных новосибирских реалиях. ЗДЕСЬ. О символах и их роли.  О том, за что мы любим Янку Дягилеву. И о неосталинизме. Вот так вместе, одно к одному...

"Сталин-то, конечно, создал сталинизм, но также можно сказать, и что сталинизм создал Сталина. Символы – это выражение любви, обожания, поклонения. Можно спорить, что именно любят в Сталине и за что любят его современные неосталинисты. Так или иначе, современный неосталинизм организован вокруг Сталина как своего символа.

А каковы символы у сторонников десталинизации? Все прежние кумиры антисталинистов неинтересны новым поколениям. Все нынешние противники возрождения авторитарных и тоталитарных традиций в России умело маргинализируются сегодняшними властями.

Но, похоже, что именно в Новосибирске все-таки есть свой символ. Это Янка Дягилева. Все её тексты и песни, ее образ, ее судьба – это полное отрицание сталинизма как мировоззрения. "



Янка табл
Памятная табличка. Фото 2014 г., сделано мной.

жуть

ОТСЮДА
"Как правило, такие предприятия работают не больше полутора лет, а затем регистрируется новое юрлицо. По подсчетам «Медузы», в Москве и ближайшем Подмосковье таким образом лишились жилья как минимум 500 семей.

Их истории практически одинаковые. Во время подписания документов на выдачу кредита под залог недвижимости клиент подписывает закладную на квартиру или договор купли-продажи квартиры. Заемщикам объясняют, что это что-то вроде ипотеки (иногда называют это лизингом) — когда квартира находится в залоге у банка до полной выплаты кредита. Однако схема принципиально отличается от банковской ипотеки, где после просрочек платежей и визитов коллекторов квартиру забирают по решению суда, а затем продают с аукциона по максимальной цене. В случае микрофинансовых компаний на этапе получения займа жертвы подписывают доверенности и документы, которые могут лишить права собственности без судебного решения: квартира переходит посредникам, клиент остается ни с чем."


Источник - статья по ссылке выше
Хроника событий в Екатеринбурге на состояние днём 15 мая.

Как православный верующий, я считаю,  - хуже нет для православных христиан добиваться своего, ломая несогласных через колено с помощью силовиков. Даже если бы за этим строительным проектом не стояли бизнес-интересы девелоперов, -  а они за ним как выяснилось, стоят, - всё равно. Так  нельзя поступать ни при каких обстоятельствах.

Обращение Анны Ильиничны Шмаиной-Великановой (копирую с её страницы в фейсбуке)
ОБРАЩЕНИЕ
К нескольким ревнителям строительства Екатерининского собора в Екатеринбурге. Я слишком долго, вероятно, откладывала публикацию этого письма. Некоторых из вас я знаю лично, уважаю, люблю и считаю ваши намерения благими. И кто я такая, чтобы лезть к взрослым сознательным христианам со своими опасениями, когда не просят?
А опасения возникали и раньше: в ваших энергичных, полных веры и надежды текстах, слово «Православие» стало постепенно вытеснять слово «христианство», вместо «веры» все чаще возникала «традиция», а «Россия» уступила место словосочетанию «русский народ». А ведь вы, несомненно, знаете и помните, что христианство – не вполне традиция, ибо христианами не рождаются, что Православие – только одна из христианских конфессий, и Россия – родина не только людей русской крови. Я закрывала глаза на эти опасения, а когда однажды решилась возразить откровенно антисемитскому тексту, ничего разумного из этого не вышло.
И тем не менее, я осмеливаюсь написать вам снова, хотя у меня нет для этого никаких оснований. Я самая обычная старая грешная прихожанка РПЦ МП. Давно, больше полувека хожу в церковь, детей вырастила церковных, но никаких подвигов веры не совершила за свою долгую жизнь. Однако, конечно, мне случалось и не поступить в учебное заведение по нежеланию вступать в комсомол, и схлопотать по морде от дружинника, и оказаться в полном одиночестве, окруженной клеветой по причине христианства, но все это не заслуживало бы упоминания, если бы не давало мне права сказать, положа руку на сердце: происходящее с русской Церковью мне важнее всего.
Поэтому я решаюсь призвать вас немедленно, сию минуту отречься от действий властей, магнатов и полиции, насилием добивающихся строительства храма!
Никакого значения не имеет – кто и почему протестует против храма. Пусть они все до единого окажутся провокаторами, уголовниками, наркоманами и сатанистами, это дело их совести. Они не говорят от имени Церкви.
А когда Церковь, Тело Христово зовет на помощь насильника, полицейских, начальство – она перестает быть Телом Христовым.
Вы позвали их, позвали силы тьмы помочь вам строить храм – и они пришли. Они всегда приходят, если их зовут. Они часто приходят и непрошеными, но не строить храмы. Заламывают руки за спину и уводят. Они могут побить, убить, отнять и испортить. А помочь построить – не могут. Церковь созидается только в любви. Насилием и обманом построить храм – не удастся. Здание будет возведено, но Христос из него уйдет.
Вы отстаиваете, доказываете, демонстрируете свою правоту. А ведь христианин не бывает прав. Мы с вами читали на занятиях I послание св. Климента Римского Коринфянам и вы его, конечно, знаете, но я на всякий случай напомню: среди христиан Коринфа в начале девяностых годов первого века произошел раскол. И первенствующий в любви епископ Климент от имени Церкви, странствующей в Риме (т.е. в том числе, не имеющей никаких зданий и помещений) пишет Церкви, странствующей в Коринфе (т.е. и там собирающейся в подземельях и на старых кладбищах) увещание.
Сначала Климент долго приводит коринфянам примеры мира и гармонии из Св. Писания, светских книг, жизни героев и даже поведения Феникса и людей с песьими головами, живущих за земным кругом. И они стремятся к миру! А потом переходит к главному: он обращается не к обидчикам, а к обиженным, к правым и стоящим за правду и говорит им: «Неправые вас гонят? Уходите! Уступите именно потому, что вы правы. Уйдите, если вас не зовут остаться». Так и только так поступают христиане во все века. Вспомните – как тихо ушел Преподобный из того места, которое ныне носит его имя… Дело не в том, что это нравственно и достойно; просто, христианская цель достигается только христианскими средствами.
Простите, что я так длинно пишу, тоже пытаюсь что-то объяснить, доказать. Напрасно я это делаю. Лучше я просто повторю: УМОЛЯЮ вас срочно разорвать союз с начальством и насильниками! Они используют вас. Они с вашей помощью одновременно ссорят церковь с гражданским обществом и порабощают униженную и оскверненную церковь.
Никого не слушайте: ни меня, ни губернатора, ни митрополита, только свою совесть. Она вам скажет, как сохранить верность Христу. Как выйти к Нему за стан.
20170506_170249
Часть барельефа на мемориале Второй мировой войны в Вашингтоне. "Встреча на Эльбе"
Писатель Василий Авченко (род. 1980) о советском писателе Александре Фадееве (1901-1956). Текст приводится по изданию: Авченко В.О. Фадеев. - М.: Молодая гвардия, 2017. - (Жизнь замечательных людей).



Если в конце 1930-х (а потом в 1950-х) Фадеев активно «вписывался» за арестованных, то в конце 1940-х ситуация была иной. Зоя Секретарева вспоминает о встрече с Фадеевым в 1949-м, когда началось «ленинградское дело»: «Говорили мы вполголоса, чтобы стены не слышали. Самым страшным из всех наших бедствий было то, что мы совершенно потеряли способность понимать происходившее... По своему положению Саша должен был знать, что делается там, "в верхах", но ясности у него у самого не было. На многие мои вопросы он не смог тогда ответить». Вера Кетлинская, пострадавшая по тому самому «ленинградскому делу»: «Его обычно оживленное, на редкость обаятельное лицо сейчас казалось почти старым, тусклым. Не глядя на меня, он тихо сказал: "Понимаете, в чем беда: мне предложено в такие дела не вмешиваться. Категорически предложено". Все-таки пытался что-то сделать, но не получилось ... Я была для него всего лишь одним из многих писателей, и моя беда была одной из многих бед, причем далеко не самой большой! - но я знаю, что каждый такой случай прибавлял тяжести его сердцу».

Read more...Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

[reposted post] 9380 километров



Якутия. Поселок Кысыл-Сыр. Вид из окна дома россиянина, оставившего пятилетнюю дочку Олечку, пошедшего воевать на Донбасс, схваченного там с оружием в руках, получившего солидный срок, отбывающего наказание в украинской тюрьме, написавшего Путину прошение об обмене на любого из сидящих в России украинцев и не получившего от президента своей страны вообще никакого ответа.

Расстояние от Кысыл-Сыра до Широкино Донецкой области, где он воевал, - девять тысяч триста восемьдесят восемь километров.

"ПРОБЛЕМА 1940 ГОДА"

"ПРОБЛЕМА 1940 ГОДА -  это проблема: "можно ли мыслить вместе два «абсолютных [т.е. уникальных] зла»?
Проблема не историографическая, историки не пользуются понятием "зло", - а историософская, потому что "зло" - это одна из проблем философии истории.

Об этом моя заметка, опубликованная как комментарий к тезисам историка Дмитрия Хмельницкого в Интернет-журнале "Гефтер" (ЗДЕСЬ) три года назад.

Инетерсно соотносится он с этим текстом Игоря Петрова, в котором тот пишет: "все прочитанные мной статьи, посвященные, напомню, дню победы, объединяла еще одна общая черта: при всех многословных диатрибах против Сталина и его присных, в них нет ни слова ни о нацистских преступлениях, ни о планах Гитлера касательно жизненного пространства на востоке."

До 1941 года. Комментарий к тезисам Дмитрия Хмельницкого

«Гефтер» сегодня публикует тезисы, посвященные политике СССР перед началом Второй мировой войны, и ответ на них историка Леонида Люкса. Эти тезисы вызвали активные споры в самой редакции и эмоциональные отзывы коллег.

Тезисы о том, что экономическая и социальная политика СССР в предвоенный период направлялась почти исключительно целями милитаризации, не вызывают у массы читателей такой живой дискуссии, как утверждения, что Советский Союз полностью несет ответственность за начало Второй мировой войны.

Попробую свести полемику к нескольким кратким пунктам.

— Когда Дмитрий Хмельницкий пишет: «10. Нападение Германии на СССР было вынужденной попыткой действий в патовой ситуации…» — разумеется, сразу же вспоминается план «Барбаросса» и программа освоения будущих «Восточных территорий» (так называемый план «Ост»), и то, что подготовка того и другого началась заблаговременно, уже ставит этот тезис под удар. Собственно, для суждения этого достаточно, поскольку, по древнему логическому правилу, из ложных посылок следует все что угодно, ex falso quodlibet. Российский читатель легко вспомнит нервные и эмоциональные дискуссии о книгах Виктора Суворова «Ледокол» и «День М» в конце 1990-х. В представленном в «тезисах» подходе легко узнается продолжение «суворовского» разоблачения.

— Когда в тезисах говорится: «5. Внешней военной угрозы для СССР вплоть до заключения пакта Молотова – Риббентропа не существовало. За все время существования Советского Союза у него не было внешних врагов, способных и готовых на самопроизвольную агрессию против СССР с целью захвата его территории», — тотчас встает вопрос о том, как квалифицировать противостояние с Японией, которое в предвоенный период привело к двум масштабным конфликтам и вынудило советское руководство даже в жесточайший период осени 1941 года держать на Дальнем Востоке мощную группировку (по некоторым подсчетам, более четверти мобилизованного личного состава)? Можно ли, мысленно сосредоточившись на западном направлении, пренебречь этим существенным обстоятельством предвоенной жизни СССР? «В эту ночь решили самураи (!) перейти границу у реки…»

В тезисах представляется наиболее радикальная позиция, фактически обвиняющая СССР в развязывании Второй мировой войны. Что ж, такое обвинение имеет серьезные основания: соглашение Риббентропа – Молотова и последовавший совместный раздел Восточной Европы показали, что Гитлер и Сталин вполне находили «общий язык» в вопросах европейской политики. Косвенные свидетельства о подготовке Сталиным агрессии против Германии уже собраны историками (см., например, краткий обзор аргументов в книге Николая Копосова «Память строгого режима. История и политика в России» (М.: НЛО, 2011. С. 218–227; раздел так и называется — «Проблема ответственности за войну»), а прямые доказательства, вероятно, можно будет получить после открытия соответствующих архивов — или никогда.

Почему вообще эта тема ответственности Советского Союза за начало Второй мировой войны (которая не имеет отношения к «оправданию» нацизма, гитлеризма и т.п.) вызывает такие нервные споры? Кажется, что многие российские интеллектуалы, «мыслящий класс», готовы примириться с обретенным теперь и этически беспокоящим знанием о том, что Советский Союз целенаправленно был превращен в большую военную фабрику, создавал сильнейшую армию ценой снижения жизненного уровня у большей части населения страны (см., например, об этом полемические тезисы Марка Мееровича «Тайные пружины советской индустриализации» (Лабиринт. 2014. № 1)) и вел в некоторый период своей истории захватнические войны против соседних европейских государств.

С существованием ГУЛАГа «примириться» труднее. Но можно найти «для себя» выход в том, что это было в конечном счете необходимо для подготовки страны к будущей войне… оборонительной войне. Пусть буквально против всего мира! — но оборонительной.

22 июня 1941 года оказывается важнейшим из тех гвоздей, на который подвешены многие и многие представления о 1930–1940-х годах и в конечном счете — о «советском проекте» в его сталинской и постсталинской версиях.

Я думаю, что аргументация в дискуссиях о том периоде довольно часто опирается на некое «в конечном счете». Может казаться, что Победа 1945 года стала таким универсальным аргументом «в пользу» советского строя и сталинизма. «МЫ ПОБЕДИЛИ», следовательно, в конечном счете все это было не зря. Но так же как за Сталиным стоит Ленин (так что последовательная «десталинизация» невозможна без «деленинизации») — так же и за 1945-м стоит 1941-й. Германия напала на СССР; этот факт — краеугольный камень современной нашей постпамяти о Войне. Чудовищные потери, которые трудно даже себе теперь представить (как трудно себе представить населенный пункт, где из 10 мужчин вдруг остались двое, или народ, за несколько лет теряющий треть взрослого населения, и такая слабость воображения часто помогает, иначе у нас не было бы слов), депортации населения пограничных или ставших пограничными областей, невероятная многолетняя сверхэксплуатация села — все это «в конечном счете» оправдано тем, что «наши предки победили исключительное, уникальное зло». И действительно, тогда было побеждено абсолютное зло, если земное зло может быть абсолютным. Однако что происходило между 23 августа 1939 года и 22 июня 1941 года? Не стратегическое ли соревнование двух исторических «зол» за исторический шанс оказаться абсолютным злом? Можно здесь не углубляться в старую и очень богатую идеями дискуссию о принципиальных различиях коммунизма и нацизма как идеологий; эти дискуссии происходят уже теперь — после 22 июня 1941 года; проблема в том, что в этот-то период оба «зла» вполне находили общий язык и в конкретных политических решениях их тактики и стратегии сливались до неразличимости. И это не было секретом для по крайней мере некоторых мыслителей того времени, но они не особенно известны сейчас в России. Двойная скорбная и триумфальная тень 22 июня — 9 мая закрывает два предвоенных года от современных наблюдателей странной пеленой. Можно ли мыслить вместе два «абсолютных зла»? Можно назвать это историософской проблемой 1940 года. И если при взгляде на этот промежуточный между двумя датами 1940 год, при его историческом представлении принцип «в конечном счете» на мгновение перестает действовать и открывается в своем роде уникальная и совершенно непристойная историческая картинка. Это зрелище двух совокупляющихся и одновременно готовящихся к атаке драконов невыносимо — и мне кажется, что мы сейчас в России не можем публично и внятно говорить о 1940 годе. Говорить в этом контексте о «реабилитации фашизма» просто нет смысла; лично мне неизвестны историки и вообще специалисты по советскому периоду, которые стремились бы как-либо реабилитировать фашизм, тем более нацизм; само сколь-либо систематическое знание истории исключает идею о такой «реабилитации» — уверен, что энтузиастов этого среди профессиональных историков в России просто не существует. Проблема в другом — необходимости слишком многое сразу пересмотреть. В конечном счете, ни тот ни другой дракон, представленные в полноте их воли к власти, абсолютно не привлекательны. Но 22 июня 1941 года все изменилось и стало понятно! На этот гвоздь подвешено пока слишком много конвенций относительно смысла и значений событий в национальной и (глядя из России) мировой истории XX века. Именно в свете необходимости отмены действенности этой ситуации и следует говорить о позиции Дмитрия Хмельницкого. Кто-то обязательно да скажет: зачем отменять? Чтобы остановить продолжающееся действие зла, которое благодаря событию 22 июня 1941 года и принципу «в конечном счете» получило некую универсальную индульгенцию. Речь идет, конечно, о победившем драконе — о советском сталинизме.

Среди советских "фильмов о войне" есть сравнительно малоизвестные, и один из них - "Дважды рождённый" (1983) Аркадия Серенко по сценарию Виктора Астафьева. Это фильм-притча, и сюжет её простой. Действие происходит весной где-то возле побережья Белого моря. Немецкий ас фон Бетгер учит молодых лётчиков своего звена, и во время учебного полёта они упражняясь, топят маленький пароход с советскими ранеными. Спасается один - совсем молодой солдат Андрей, только что прибывший на фронт. Выплыв, идёт по ледяному полю куда-то к берегу. Фон Бетгер воспринимает то, что парень выжил, как личное оскорбление и несколько paз возвращается, чтобы его добить. И не может попасть!.. наконец, в какой-то момент, уже добредя до берега, это парень прицеливается и единственным выстрелом сбивает самолёт.

Это странное противостояние двух человек раскрывает астафьевское понимание войны. Ас фон Бетгер - высококачественная машина убийства (его играет Георгий Дрозд, и играет так чётко, что сразу видно: вот он, эсесовец, как мы к ним привыкли в советских фильмах! хладнокровный высокопрофессиональный подонок). Против него - обычный деревенский юноша, случайный на войне человек, его цель - согреться, поспать, выжить. И ему ненавязчиво помогает сама "родная земля" (в данном случае -лёд и снег). И всё-таки в итоге он побеждает. Фон Бетгером движет гордыня, хюбрис. И он гибнет, потому что слишком много на себя взял. В самый критический момент появляется буквально Земля - Мать солдата (элемент магического реализма, сочень понятной и очень действенной мифологической прошивкой) и он проклинает немецкого лётчика - именно за беспредел, за то, что даже на войне нельзя так, - и после такого тот, естественно, обречён. Это астафьевская тема, как мне кажется: воевали отвратительно, но победили, потому что в итоге не могли не победить. Как писал Николай Глазков, "Господи, спаси страну Советов (...) потому что все твои запреты Гитлер нарушает чаще нас". И Господь в итоге помогает Андрею, а не фон Бетгеру.

Об этом фильме в Википедии

Елена ТИНОВСКАЯ

Советская баллада

Мы в тот год проходили труд “Целина”
И какая-то там “Земля”.
Пионерский сбор на тему “Война”:
Героизм, ля-ля-тополя...

Для порядка был ветеран на сбор
Приглашён. На нашу беду,
Очень странный дядька: он разговор
Без конца сводил на еду.

“В те поры у нас картошка была,
Огород, моркошка была...”
Мы ему про войну. “И война была,
Был паёк, картошка была...”

И уже по классу прошёл смешок,
И учитель пожал плечом.
Может, типа, про подвиг на посошок,
Мол, нашёл говорить о чём.

Тот немного про подвиг, потом опять:
“У людей теперь колбаса…”
Про себя материмся, и то сказать —
Вот волынка на три часа.

Очень странным казался тот человек.
Я его потом поняла.
Кое-что он знал про двадцатый век,
Про его большие дела.

Он работал на стройке, клал кирпичи.
Тратил силы “на холоду”,
Он родился в Поволжье в селе Куличи
В двадцать первом страшном году.

Всю-то жизнь из всех человечьих прав
Он боролся за право есть.
Может, был ограничен, ни в чём не прав,
Но не врал, говорил, как есть.

Tags

Latest Month

May 2019
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
Powered by LiveJournal.com